При подготовке к A Level Russian наши ученики изучают сложные произведения русской классической литературы, которые включены в программу экзамена. Успех на экзамене связан с детальным знанием текста, умением цитировать и анализировать. Над этим мы работаем в школе LinguaPlay-Eltham.
Эти произведения потому и являются классическими, что они интригуют даже современного подростка. Они буквально захватывают. На уроках происходят бурные дискуссии, ученики пишут глубокие сочинения. Неудивительно, что ребятам хочется идти дальше.
Полное погружение в текст происходит благодаря драматическим приемам, постановке полноценного спектакля. Так возник наш первый спектакль «Ревизор», репетиции которого проходили прошлым летом в Гринвиче. Премьера с большим успехом прошла в Greenwich Theatre в ноябре 2023 года.
Изучение «Пиковой Дамы» А. С. Пушкина также подвело нас к постановке спектакля. Такая работа потребовала большого количества репетиций, которые проводились за пределами школы, в Greenwich Theatre. О том, как проходила подготовка к новому спектаклю, рассказывает режиссер Настя Томская.
Мы начали репетировать «Пиковую Даму» сразу после гоголевского «Ревизора», и первые репетиции были посвящены обсуждению. Актеры отвечали сами себе на очень важные вопросы – мы играем про реальность или про мистику? Мы идем за пушкинским текстом или привносим в него радикальные смыслы? По сути, ребята проводили литературоведческую и режиссерскую работу. Таким образом мы определили – простите за набившее оскомину слово! – «сверхзадачу» всей постановки. Она и про мистическую тайну, и про страх, и про страсть, и про игроманию.
Казалось бы – как английские подростки XXI века могут сыграть такие сложные вещи? Откуда им знать, что могли испытывать герои давно ушедшей эпохи в царской России?
Мы идем от самих ребят, от их натуры, от их юности. Ведь и герои повести молоды! Их чувства так ясны и откровенны, что примерить их на себя, точно бальное платье, несложно. Мы, например, не старим нашу графиню – Анна Федотовна у нас совершенно прекрасна и юна. Театральная условность это позволяет, для нас важно, что внутри постаревшей оболочки дышит юная la Vénus moscovite, все та же – любимая мужем, боготворимая светом, а ее возраст – просто досадное недоразумение. Энергичность, влюбленность, кокетство, с одной стороны, и тоска, безделье, уныние, с другой – конечно, это известно и сегодняшним подросткам.
Постепенно заходя в таинственный мир пушкинской повести, мы все больше понимали, какие эти персонажи живые и понятные. Конечно, можно очень много говорить об исторических аллюзиях, двойных смыслах и загадках пушкинского текста, с позволения сказать, «пасхалках», которые были с очевидной легкостью считываемы пушкинским читателем, его современником, и совершенно неясны без скрупулезного разбора нынешнему молодому читателю.
Но перекидывая мостик от пушкинской эпохи в наше время, мы подначиваем и читательское любопытство. Что значат все эти карточные термины? В какой фараон играли дамы? Что такое соник? И зачем играть мирандолем? Какое-такое руте?
А что такое мазурка и как ее танцевать? И почему нельзя послать письмо понравившейся девушке или просто взять и прийти к ней в гости?
Реалии пушкинской эпохи нам важны, они и наши помощники, и наши партнеры. Поэтому в спектакле появляется портрет княгини Натальи Петровны Голицыной, прототипа Анны Федотовны. И недаром Лизавета Петровна читает роман Булгарина «Иван Иванович Выжигин» – тот самый русский роман, который был популярен во времена Пушкина, и который ужасно не понравился княгине.
Подробности, с которыми работают ребята на сцене, очень важны, именно поэтому наша «Пиковая Дама» насыщена антикварными предметами. Посеребренный подсвечник, бархатная скатерть-шаль с вышивкой, стеклянные флакончики, часы с крышкой – как гаррипоттеровские порталы, каждый из этих артефактов, попадая в пространство сцены, переносит актеров на двести лет назад. Театральная машина времени, не иначе.
Мы тщательно репетировали сцену бала – да-да, у нас есть хореограф, и мазурка, которую танцуют гости на балу у N-ского посланника, самая что ни на есть настоящая.
У нас не детский театр – ну ладно, он подростковый, но репетируем мы по-настоящему, не делая скидок на возраст или билингвизм, разбираем психологию персонажей, придумывая им истории.
Например, у Пушкина есть удивительный персонаж – чистая театральная субретка, француженка-мамзель. Мы с актрисой обсуждали ее характер, пристрастия и даже выдумали вкус шоколада, который больше всего ей по душе. Таким образом, на сцене появляется персонаж, выносящий за собой шлейф личной истории.
Но как же, спросите вы, вы репетировали с юными актерами такие сложные сцены, как смерть графини или объяснение Германна с Лизой? Или безумие Германна во время карточной игры?
О, ответ на удивление простой и гладкий: мы просто пользовались историей театра. Мы вспоминали описания мейерхольдовской «Дамы с камелиями», вспоминали Любимова с его карманным фонариком, который начинал мигать, напоминая актерам о ритме спектакля, и многое другое. Такое, знаете ли, «пост-пост, мета-мета», когда использование всего накопленного человечеством арт-опыта становится инструментом, утилитой.
Спектакль в двух актах с антрактом – сам по себе он не длинный, но такой насыщенный, что и зрителям, и нам необходима передышка.
«Настоящая» ли это «Пиковая Дама»? Имели мы право прикасаться к такому сложному тексту? Знаете, Марина Цветаева в книге «Мой Пушкин» писала: «Памятник Пушкина был и моя первая пространственная мера: от Никитских Ворот до памятника Пушкина — верста, та самая вечная пушкинская верста». Пространственная мера искусства, как километр или килограмм, эталон, стандарт. Разве меняется смысл эталона, когда им меряют перо или железо? Пушкинский текст – одна из единиц русскоязычной литературы, и всякий может раскрыть, прочесть, поставить.
«Так в ненастные дни
Занимались мы
Делом!»
Удалось ли нам? Решать зрителю.
А теперь — судите сами. С гордостью представляем вам видеозапись нашего спектакля «Пиковая Дама». Приятного просмотра!